Картинки, видео, анекдоты на SwTeam.info

Он стоял прислонившись спиной к серому фонарному столбу, ничем не отличающегося от тысяч своих манхеттанских собратьев и начинал чувствовать, что постепенно сходит с ума. Что ж, лёгкое безумие вещь привычная и обыденная для большинства коренных обитателей острова Манхеттен, только вся проблема в том, что Би Джей таковым не являлся. Нет, внешне он ничем не выделялся из толпы, запрудившей под вечер улицы в районе Гранд-Централ. Если только нетипичным для чёрного практически ковбойским прикидом: выцветшие «ливайсы», клетчатая рубашка и остроносые туфли. Зато, никто не признавал в нём восходящую рэп-звезду, постоянно мелькающую на различных телеканалах, потому что все привыкли ассоциировать Би Джея с псевдо-африканской разноцветной круглой феской, безразмерными майками, одетыми одна на другую, кроссовками «Джордан» (настоящими, а не теми подделками, которыми торгуют в китайских магазинчиках) и совершенно неприличным количеством золота на шее и пальцах. Сейчас он, скорее, походил на уолл-стритского клерка – одного из тех редких чёрных парней «которым удалось», - который этим душным вечером вышел прогуляться и подснять какую-нибудь не обременённую излишними представлениями о нравственности подругу.

Хотя, кем он является на самом деле, Би Джей затруднился бы ответить и сам. Потому, что между чернокожим пареньком Джеком Стивенсом и рэп-звездой Би Джей Ганом существовало слишком много различий. Джек родился в семье потомственного бухгалтера в Квинсе, прилежно учился в школе, зубами вырвал себе место в престижном колледже, закончил его с отличием и обожал игру на фортепьяно. Би Джей же появился на свет в многоэтажке для неимущих на Кони-Айленде, отца никогда не знал, а мамаша его видела в сыне, - одном из многих, - только средство для получения дополнительных денежных дотаций, как многодетная мать одиночка. Джек читал Сартра и Достоевского, ходил на концерты и мечтал бросить опостылевшую бухгалтерскую контору, ради карьеры великого пианиста. Би Джей же отправился за решётку первый раз в пятнадцатилетнем возрасте, за участие в разборке между чернокожими бандами, закончившейся стрельбой и кучей трупов. Потом он попадал в тюрьму ещё дважды, оба раза по серьёзным статьям, и к тридцати годам имел славу сильно отмороженного и опасного сукина сына, с которым даже местные, обнаглевшие от подаренных Джулиани прав, копы остерегались связываться.

Они были абсолютно разными, за исключением того, что оба были чернокожими, оба родились в Нью-Йорке и являлись одним и тем же человеком.

Джек Стивенс очень скоро понял, что бухгалтерская карьера не для него. Что он терпеть не может все эти дебеты-кредиты, от которых в абсолютном восторге его отец, что его совершенно не прельщают лавры финансового специалиста при каком-то жулике из местных, гребущего деньги лопатой и, в случае чего, моментально бы подставившем под удар именно его - Стивенса. Опыт отца научил его многому. Конечно, хорошо быть честным трудягой (по крайней мере – спокойно), заиметь семью и устраивать тихие торжества на Рождество и барбекю на День независимости. Но Джек хотел не этого. Музыка жила в нём, она жгла ему пальцы, она просилась наружу, она не давала ему спать по ночам.

Стивенс не был идиотом. Он прекрасно понимал, что чёрному, чтобы добиться славы и известности в классической музыке, нужно быть, как минимум, Шостаковичем, а в роке лимит чернокожих исчерпан уже лет на пятьдесят вперёд одним существованием Чака Берри. Но вне музыки Джек себя не мыслил, поэтому, он пошёл по проверенному и верному пути рэппера.

Рэп Стивенс ненавидел так, как только человек может ненавидеть что-либо. Не будучи расистом, Джек считал эту, с позволения сказать, «музыку» унижением собственной расы, играющим на руку всяким выродкам типа Ку-Клукс-Клана, скинов или Чёрных пантер, которых он терпеть не мог не меньше, чем всех остальных. Но, как ни прискорбно, именно этот вид творчества оказался востребованным наиболее всего. Конечно, рэпперов сейчас, как собак нерезанных. Любой придурок с достаточно хриплым голосом и научившийся рифмовать слова «жопа» и «попа» или, ну это уже высший пилотаж, «стрелять» и «еб..ть» мнит себя по меньшей мере Эм Си Хаммером или, при сильно заниженной самооценке, Эминемом. Но такие выше уличных или, если сильно повезёт, клубных тусовок не поднимаются. У Джека был большой плюс перед ними: он умел читать ноты с листа и писать музыку. Музыка получалась так себе, но и она была лучше тупого бумканья ритм-машины и заложенных в любой синтезатор стандартных мелодий, на которых весь жанр и строился.