Я человек от политики так же далёк, как портовая шлюха от высоких материй. Но больше не могу, буду баллотироваться в мэры. Потому что заебло. И потому что знаю как правильно. Оппоненты конечно будут оспаривать. Типа Эмгимайк падонак и к рулю ему нельзя. В ответ скажу так. Хуй! Потому что, в отличие от земляка Чернышевского, знаю что делать. Без всяких там вопросительных знаков в конце предложения.
Вот от чего все беды? Только ненадо - дураки, дороги... Это хуйня! Все от неудовлетворенности. А она от чего? Кого-то квартирный вопрос волнует, кого-то денежный. Хотя обещал один чувак, тезка кстати мой, что нисцать, к 2000 году у каждого будет отдельная жилплощадь. Что? Какой год на дворе? Наебали? Вот поэтому, кто несогласен - из подручных деталек конструируют машынку времени и пиздует в прошлое, за квартирками. Остальные - на избирательные участки, голосовать за Эмгимайка.
Вы спросите - схуяле? Чем так хорош будущий мэр? Внимание. Отвечаю. "Будки!" Ога? Неожиданно? То-то же. Будки не решат проблем с жилплощадью. Но в этом-то и есть прозорливость и дальновидность будущего мэра. По неудовлетворенности пизданём! Прямой сцуко наводкой. Даёшь минетные будки! Сокращенно - МБ. Даже эМБэМайк можно назвать, в честь прародителя.
Ну а чо? На каждом перекрестке наставить однотипных таких шалашиков. Биотуалеты подойдут для начала. Только свою биохимию пусть сами жрут. Нам нужны только три стены, крыша и дверь. Звукоизоляцию получше, теплоизоляцию на зимний сезон. Покрасить в нейтральный зеленый цвет, что будет символично. У входа бабку с таймером. 10 рублей минута. Коммерция, акакже?
Деда разбудили странные звуки, доносившиеся откуда-то со двора. Кряхтя и морщась, он сполз с топчана, сунул ноги в галоши с обрезанными задниками и поковылял к выходу.
Скребущие звуки доносились из открытой двери амбара. Дед, пригнувшись, вошёл туда. Ему открылся вид на монументальный зад бабки, обтянутый застиранной ситцевой юбкой. Сама бабка, нагнувшись, старательно скребла по сусекам. Округлая добротность зада будила смутные воспоминания. Дед подобрался ближе и игриво шлёпнул. «Отвали, старый греховодник» - неуверенно сказала бабка, однако нагнулась пониже и слегка расставила ноги. Впрочем, воспоминания отлетели быстрее, чем появились. Дед немного помялся и, чувствуя неловкость, спросил:
- Что, старая, пора?
Бабка чуть слышно вздохнула:
- Пора. Энтот, как его… цикл завершён. Пора новый зачинать. Мне под утро видение было.
- Ну, завершён, так и хрен с ним, - равнодушно молвил дед и поплёлся обратно в избу.
…Есть теория, что всё начинается из сказок. А сказки у всех народов одинаковы. Вот и бегут по дорогам, шляхам, трактам странные путники. Подпрыгивают хлебы, румяные калачи и замысловатые караваи, вечно теряющие солонки. Тихо шелестя, на манер гусеницы, ползёт бледный лаваш. Весело катятся чуреки и лепёшки, маня поджаристой корочкой. Их ждут. Без них ничего не будет.
…Колобок получился неказистый и даже страшноватый. Остатки непросеянной муки с отрубями и мышиным помётом спеклись в бесформенную массу разных оттенков серого цвета. Так мог бы выглядеть глобус для дальтоников работы похмельного столяра. Две сохлые изюминки, вставленные вместо глаз, миловидности ему не добавили. А когда бабка ножом криво прорезала рот, чувство неприязни только усугубилось, ибо изделие тут же скрипуче произнесло:
- Опять за своё, старая кошёлка… Когда ж ты сдохнешь? – и добавило длинную непечатную фразу. Из неё можно было заключить, что бабка появилась на свет в результате совокупления старой козы и ферганского ишака, страдающего кожными заболеваниями. Дед смущённо крякнул. Бабка бессильно опустилась на лавку и промямлила:
- Так это… катиться надо уже… - и, помолчав, с тихой ненавистью добавила: - С-сыночек…